МАЛОБУЯЛЫКСКИЕ ГРЕКИ

200 лет на Одесщине.

III ТОМ.

 

В третьем томе излагаются юридические и исторические предпосылки основания в конце века греко-болгарской колонии "Малый Буялык" в 25км от Одессы, персональный и национальный состав колонистов, из каких мест Османской империи они прибыли, родственные связи между ними...

В помощь тем потомкам, которые воспользовались опубликованными в первых двух томах книги записями метрических книг с 1817 по 1917 гг., и приступили к составлению своих родословий, даются практические советы.

 

 

 

Содержание книги                                                        

    № стр

     
     
 

Предисловие 

3

     
     
 

Глава I 

История основания греко - болгарской колонии Малый Буялык (ныне – с. Свердлово, Коминтерновского района, Одесской области) и ее заселения.

6

     
     

1.1.

Исторические и юридические предпосылки основания греко -

 

болгарской колонии «Малый Буялык»

 
     

1.1.1.

Исторические предпосылки

 

1.1.1.1.

Османская империя

1

1.1.1.2.

Российская империя 

15

     

1.1.2.

Юридические предпосылки основания колонии

24

     

1.1.3.

Шкипер (капитан) Мускули и его рейс – Сизополь – Одесса с  кючукбояликскими  беженцами

27

     

1.2.

Основание греко - болгарской колонии Малый Буялык и ее заселение  

35

     

1.2.1.

Прибытие в Аджалык первой группы поселенцев

 
     

1.2.2.

Прибытие в колонию новых групп «греков и болгар», завершение формирования ее численного состава 

40

     
     
 

Глава ΙΙ

Кто мы и откуда мы?

 
     
     

2. 1.

Кто мы?

52

     

 2.1.1.

Имена и родовые фамилии колонистов Малого Буялыка

52

     

2.1.2.

Национальная идентификация наших предков

75

     

2.1.3.

Словарь диалекта малобуялыкских греков

92

     

2.1.4.

О генетической идентификация нашего происхождения  

117

     

2.2.

Откуда мы?

 
 

О « родине» и «исторической родине» малобуялыкских греков

124

     

2.2.1.

Село Свердлово 

124

     

2.2.2.

Деревня Кючук Боялик Адрианопольского вилайета Османской  империи

127

     

2.2.3.

Попытка «вычислить» имена и фамилии колонистов, прибывших из деревни Кючук Боялик Османской империи, и давших название колонии Малый Буялык и ее Иоанно – Предтеченской церкви 

133

     

2.2.4.

Попытка «вычислить другие места исхода малобуялыкских поселенцев

138

     
     
 

Глава III.

Некоторые гражданские и административные дела малобуялыкских колонистов из архива Попечительного Комитета по делам иностранных колонистов южного края России, за  1820 - 1850 годы

 
     
     

3.1.

Дело «Малобуялыкские колонисты против  старосты Караивана».          

153

     

3.2.

Попытки перехода колонистов в другие сословия

185

     

3.3.

Дела о телесном наказании колонистов Ангела Брадараки и Тодора Калмоканаки

200

     

3.4.

Дела церковные  

209

     

3.5.

Дело о недопоставке  овечьей шерсти Желе Церцаки Валтеру и К.

215

     

3.6.

Дело «Колонист Мишагли против колониста Гусаки»

228

     

3.7.

Семейные споры и соглашения 

231

     

3.8.

Кредитно – денежные споры (колонистов Батана, Михайлова, Дудника, Петкова, Камбера)

244

     

3.9. 

«О бегстве из колонии Малый Буялык молодых колонистов Михаила Жукаки и Димы Шомпола, верхом на лошадях»

248

     

3.10.

«О высылке заграницу поселян Малого Буялыка, уволенных из русского подданства Кондратия Козакакия, Анастасия Андрицы (он же - Личикаки)  и Яна Бербера» 

252

     

3.11.

Разное 

254

     

3.11.1.

Характеристики старост Дудника и Канелы

254

     

3.11.2.

О краже мешка кофе колонистом  

255

     

3.11.3.

О краже лошади у колониста Канберра 

256

     

3.11.4.

О побеге за границу семьи Ярмаки      

256

     

3.11.5.

Ульяна  

256

     
     
 

Глава IV.

Наше родословие.

 
     
     

4.1.

Что такое родословие, его содержание, формы и  виды  

259

     

4.2.

Кем был наш Первопредок и как он появился на Земле? 

267

     

4.2.1.

Креационистская теория происхождения Первопредка 

268

     

4.2.2.

Эволюционная теория происхождения Первопредка 

271

     

4.2.3.

Генетики о происхождении Первопредка. «Митохондриальная Ева» и «Y-хромосомный Адам»

274

     

4.3.

Живые и умершие в нашем родословии    

278

     

4. 3.1.

Древний культ предков

 
     

4.3.2.

Избранники для связи с потусторонним миром. 

282

     

4.3.3.

Христианское отношение к усопшим членам рода                

287

     

4.3.4.

Общение с умершими наяву и во сне. Спиритизм

292

     

4.4.

Датирование в родословии    

303

     

5.

 Лица потомков малобуялыкских колонистов 

317

     
     
     
 

 Приложения:         

 

 

 

Глава I

 

История основания греко - болгарской колонии Малый Буялык (ныне – с. Свердлово, Коминтерновского района, Одесской области) и ее заселения.

 

1.1.   Исторические и юридические предпосылки основания греко - болгарской колонии «Малый Буялык»

  

1.1.1. Исторические предпосылки

 

В конце XVIII - начале XIX века, главными  геополитическими игроками в европейской и мировой политике были Англия, Франция, Австрия, Россия и Турция. События внутри этих империй (Австрия и Франция стали империями в 1804г.) и отношения между ними (Великая французская революция, российско – турецкие, «наполеоновские» и прочие войны) определяли тогда судьбы миллионов людей, в том числе и наших предков. Эти государства то воевали друг с другом, то объединялись, чтобы воевать против одного из них (известны  антифранцузские, антитурецкие, антианглийские, антироссийские коалиции). Например, успехи России на балканском направлении, приводили к тому, что ее потенциальные враги - Франция, Пруссия, Швеция и Польша — становились потенциальными союзниками Высокой Порты и т.д.

Что бы лучше понять мотивы бегства  наших предков из Османской империи в Российскую, и дальнейшие события с ними, о которых мы расскажем далее, необходимо хотя бы коротко остановиться на особенностях жизни в этих империях той эпохи.

 

 

 

1.1.1.1. Османская империя.

Наши предки, малобуялыкские колонисты, прибывшие в начале ΧΙΧ века в Одессу, называли себя «ромеями», то есть жителями Византийской или Восточно Римской империи. Турки и сегодня называют «ромеями» греков, проживающих в Стамбуле. Византия, еще в 1453 году, после падения ее столицы Константинополя,  прекратила свое существование, а на  ее территории возникла Османская империя.

Османы считали себя, в определенной степени, наследниками Восточной Римской империи, а потому дали  название «Румелия»  своим завоеванным в Европе территориям, населенным славянами и греками.  Румелийский виллает («Румелия»)  – европейская провинция империи,  в XVI веке, период наибольшего ее могущества, включал в себя территории Крымского ханства, левобережной Украины, Болгарии, Румынии (Валахии), Молдавии, Сербии, Боснии и Герцеговины, Албании, Македонии, Греции.

Богатые военные трофеи, дешевая рабочая сила пленных и рабов, позволили туркам развернуть в городах, особенно в Константинополе, интенсивное строительство военного флота, дорог, мечетей, дворцов, жилых домов, других гражданских зданий и сооружений.

 Воины османы, не приспособленные к жизни в большом городе и не знающие ремесел, для его обслуживания и развития, стали доставлять в него арабов, евреев, армян и тех же греков, которых они недавно преследовали, но уже с других регионов. Султанат призвал беженцев вернуться на свою родину, гарантировал им неприкосновенность, свободу вероисповедания, жилье и другие льготы. Число обитателей новой турецкой столицы – Константинополя (переименованного только в 1930 году в Стамбул), стало быстро увеличиваться. К середине XVI века в нем насчитывалось от 400 до 500 тыс. жителей.
 Самой значительной группой нетурецкого населения были греки — выходцы из Морей (п-ов Пелопоннес), с островов Эгейского моря и из Малой Азии. Греческие кварталы возникали вокруг церквей и резиденции греческого патриарха. Поскольку православных церквей было около трех десятков и они были разбросаны по всему городу, кварталы с компактным греческим населением возникли постепенно в разных районах Стамбула и в его пригородах. Представители православного духовенства и древних византийских родов (Палеологов, Ипсиланти, Маврокордато и др.), а также разбогатевшие купцы и мореплаватели,  крупные чиновники селились вокруг резиденции своего Константинопольского патриарха в квартале Фанар, на стамбульском побережье Золотого Рога. По названию квартала, их стали называть - «фанариоты».

Многочисленные диаспоры были у армян и евреев. По самым приблизительным оценкам в Турцию из Испании, Португалии, Италии и Франции, где их преследовали католики, переехало в конце XV века более 200 000 евреев. Османская Империя  предоставляла им гражданство, не требуя при этом отказа от веры предков.

В то время не существовало «национальной идеи», и внутренняя политика Османов, как и до них византийцев, преследовала одну цель — обеспечить покорность  населения. Поскольку ислам был государственной религией, большинство  отношений в Османской империи регулировались шариатом – совокупностью правовых, морально – этических и религиозных норм ислама, опиравшихся на Коран и сунны – высказывания и действия пророка Мухаммеда. На требованиях ислама строились и отношения империи со своими  подданными - немусульманами.  Ислам  терпит все христианские и иудейское вероисповедания (преследует только идолопоклонство). Он разрешает верующим молиться в своих храмах. Немусульманам было предоставлено самоуправление, что сильно укрепило позиции Православной церкви. Османы стремились превратить Константинопольскую православную церковь в самостоятельную организацию, так как боялись усиления католической церкви, тесно связанной с Западной Европой. Через Константинопольского патриарха они имели возможность влиять и на  православную Россию. Ведь, согласно византийским правовым воззрениям, власть императоров и патриархов распространялась на все православные народы во вселенной.

Религиозная толерантность осман выгодно контрастировала тогда на фоне хорошо известных в средневековье проявлений нетерпимости христиан по отношению не только к мусульманам и иудеям, но и к своим братьям во Христе. Известны факты погромов константинопольских католиков со стороны православных и наоборот. Особенно «прославились» католики, возглавившие  четвертый крестовый поход (1202— 1204 гг.). Они разорили тогда духовный центр православия - Константинополь, его великолепные храмы, дворцы, библиотеки, убили десятки тысяч его жителей. Даже спустя 250 лет, когда османы в 1453 году ворвались в некогда самый крупный город Европы, он насчитывал лишь 35 тысяч человек, в 10 раз меньше, чем проживало в нем до погрома крестоносцев. Не менее известны и факты преследования протестантов, других «еретиков» испанской инквизицией, Ватиканом (Святым Престолом). Фраза, приписываемая последнему первому министру Византии Луке Нотарасу: «Лучше тюрбан султана, чем шапка кардинала», говорит о том, что для многих византийцев подчинение османам было меньшим злом, чем подчинение папству. Например, на Крите, других греческих островах,  где долгое время  ( 1204—1669 годы) господствовали венецианцы, грубо навязывавшие местному населению католицизм, местные греки предпочитали переходить в ислам.

 В то же время, османский халифат вёл активную исламизацию Балканского полуострова. Для мусульман был установлен ряд привилегий, которые служили одновременно и стимулами для принятия мусульманства представителями других конфесий. Если переход «неверных» в ислам, системой стимулов и преференций, всячески поощрялся, то мусульмане за переход в другие религии наказывались смертной казнью.

Большая часть византийской знати покорилась туркам, согласившись на потерю политических прав в обмен на экономические выгоды, либо перейдя в ислам и влившись в ряды господствующего класса Османской империи. Тысячи и тысячи христиан добровольно эмигрировали во владения султана, переходили в ислам, надеясь обрести возможность для применения своих способностей, которой не находили у себя на родине. К этим добровольным «ренегатам» надо прибавить еще больший поток жертв национальных и религиозных преследований, искавших убежище в Османской империи. Тысячи военнопленных, обращенных в рабство, пытались переходом в ислам вернуть себе свободу, начать новую жизнь в Алжире, Каире или Константинополе. Особенно много «отпадений» от христианской веры было в Болгарии, Боснии, Албании, Герцеговине и Анатолии (азиатской провинции Османской империи).

В ислам добровольно переходили как целыми семьями и даже деревнями (в сельской местности), так и индивидуально (в городах). Большинство греков и болгар перешли в ислам из чисто экономических соображений (вопросы наследования, освобождение от уплаты специального налога с православных и др.). Особенно быстро исламизировалась греческая элита, из-за перспектив карьерного роста для детей в новом исламском государстве, особенно это касалось молодых людей, нацеленных на карьеру в Константинополе. О «симуляции» мусульманства греками и славянами может служить тот факт, что после завоевания независимости балканскими странами, большинство «мусульман» тут же принимало христианскую веру. То же происходило и с эмигрантами в Россию. Например, те малобуялыкские «греки и болгары», отчества («фамилии») которых оканчивались на «…оглу», были мусульманами, но, вместе с присягой на верность российскому императору, они охотно принимали православие, возвращаясь к вере предков.

В Османской империи не было открытых гонений на христиан и иудеев,  но «по умолчанию» считалось, что это «люди второго сорта», а единственно «истинной» религией является мусульманство. Все свои захватнические походы османы провозглашали, как религиозные войны мусульман  против «неверных». Любое проявление неповиновения османской власти, несогласия с их господством, жестоко каралось. Достаточно вспомнить с какой жестокостью подавлялись попытки греков, сербов, болгар освободиться от османского ига.

Лицемерие мусульманской терпимости к представителям других конфесий особенно ярко проявилось после падения Османской империи и прихода к власти турецких националистов, которые с 20х – по 80 е годы XX века почти полностью изгнали из страны представителей национальных меньшинств. Например, всем известен геноцид армян и греков, учиненный турецкими националистами в 1915 – 1923 годы. В одном из английских религиозных журналов в январе 1956 года был помещен специальный отчет комиссии “Всемирного совета церквей”, которая расследовала последствия одного из погромов, случившегося 6 -7 сентября 1955 года в Стамбуле, Анкаре и Измире.  Журнал приводит важнейшие места письменного отчета этой комиссии: « … Из 80 православных греческих церквей 29 сожжены и полностью уничтожены, 34 очень сильно разрушены, 8 разрушены меньше, 9 остались целы. Полностью разрушены 4000 торговых заведений, товары и мебель выброшены на улицу, полностью разрушены 2000 жилых домов. Разрушению подверглись также многочисленные римско-католические и армянские церкви. Погромщики нанесли вред 32 греческим и 8 армянским школам. На кладбищах толпа мусульман срывала плиты и памятники, вырывала из могил мертвецов и разрубала их на части…».

Неравное положение христиан и иудеев по сравнению с мусульманами вытекало уже из того факта, что ислам был государственной религией. В силу этого христиане и иудеи могли следовать своим религиозным установлениям лишь в той степени, в какой они не противоречили шариату.  Они считались равными мусульманам в области личных и имущественных прав, но обязаны были соблюдать установлен­ный в империи религиозно-общественный порядок, не демонстриро­вать пренебрежения исламскими и турецкими обычаями.

Правовой статус немусульманского населения отличался от по­ложения правоверных. Немусульманам, прежде всего христианам и иудеям,  разрешалось основывать новые мона­стыри, церкви, но лишь небольших размеров, со скромным убранством и не  поблизости от мечетей. Их жилища тоже не должны были противоречить исламским традициям. «Неверным» запрещалось учить детей Корану, изу­чать «язык Корана» - письменный арабский язык. На них налагались раз­личные бытовые запреты, связанные  с соблюдением запове­дей Корана: не хоро­нить открыто своих покойников, не отпускать длинные волосы, не выре­зать имен на печатях, не носить мусульманского платья. Им запрещалось продавать мусульманам спиртное,  мыться с ними в одной общественной бане, носить шелка, другие дорогие ткани и ценные украшения, желтую обувь, жениться на девушке-мусульманке. На суде в решении любых вопросов и споров приоритет отдавался мусульманам. Так, например, при оценке свидетельских показаний, показание одного правоверного приравнивалось к показаниям трех «неверных». «Неверным» не позволялось ходить в тюрбанах, носить оружие, ездить верхом, а также приобретать одежду зеленого или красного цвета (Зеленый, как известно, - священный цвет для мусульман. По преданию, пророк Мухаммед надевал изумрудный халат. Зеленым было и знамя основателя ислама. Этот цвет - признак правоверного, который совершил паломничество в Мекку ред.).

Именно религия, а не национальность или язык, лежала в основе деления всего населения империи на четыре группы, именуемые миллетами: мусульманский, православный, армянский и иудейский. Каждый из миллетов подчинялся своему главному духовному пастырю и имел свои автономные административные учреждения (суды, школы, больницы и т. д.), расположенные в административных центрах и в специально отведённом для этого месте (квартале) Константинополя. Глава каждого миллета отвечал перед турецкой администрацией за все стороны жизни своей общины, что соответствовало мусульманской традиции соединения религиозной и светской власти. Каждый миллет имел свою «линию оседлости» (или квартал), которую нельзя было нарушать. Это было и формой самозащиты, так как отношения между представителями разных миллетов на бытовом уровне были далеко не всегда дружественными. Иногда кварталы приходилось разделять стенами. Турки искусно сеяли раздоры между греками и сербами, сербами и болгарами, между православными и иудеями, посредством отдельных привилегий в пользу то одной, то другой народности.

До греческого восстания 1821 года, к которому, как известно, имеют отношение и одесские греки, наибольшими привилегиями обладал миллет православных христиан - millet-i Rûm (буквально «римский»). Его возглавлял Константинопольский (Вселенский) патриарх, кандидатуру которого утверждал либо отвергал султан. Патриарх вместе с Собором были высшей религиозной, гражданской и судебной властью для всех православных подданных империи (греков, сербов, болгар, русских и т. д.), они несли ответственность за сбор налогов среди православных подданных империи и их передачу турецкой администрации.

Религиозные общины управлялись выборными (димогеронтами), которые, в свою очередь, выбирали начальников епархий (коджабашей). Права общин были достаточно широки. Они, например, могли назначать православным наказания, вплоть до смертной казни, и османские власти обыкновенно без возражений приводили их в исполнение. Но, решения по вопросам, затрагивающим интересы империи, например, о размере податей, налагаемых на епархию, определялись на съезде димогеронтов, при обязательном участии представителей правительства. На протяжении всей истории Османской империи все наивысшие церковные посты в иерархии православной церкви  занимали, как правило, этнические греки-фанариоты, хотя православными были по большей части балканские славяне (сербы, болгары и др.), некоторые албанцы и особенно многочисленные валахи (румыны). В православных судах власть также находилась в руках греков (каждый миллет предлагал суду своих религиозных лидеров, чтобы судить людей своей веры по предписанным ею же законам). Законопослушные греки могли свободно торговать, заниматься ремесленной, судебной, образовательно-религиозной, литературной и иной невоенной деятельностью по всей Османской империи. В придунайских  княжествах — Молдавии и Валахии - фанариоты фактически контролировали местную  власть.

Греки империи сохранили и свои школы, руководимые духовенством; благодаря этому они во все время турецкого господства выгодно выделялись своим образованием от других турецких подданных; многие из них, преимущественно фанариоты, достигали высоких ступеней на государственной службе.

Османы долгое время были, прежде всего, воинами и  не владели многими ремеслами, знаниями и гражданскими профессиями, в которых давно преуспели греки, армяне, евреи. Торговлю и торговцев они и вовсе презирали. Это помогло немногим грекам на островах и в столице монополизировать целые отрасли экономики империи и  постепенно скопить большие богатства. Они стали занимать важные посты в администрации Османской империи, особенно в дипломатических и экономических ведомствах, где высоко ценились их опыт и знание языков. Именно греки чаще всего занимали официальную должность драгоманов, которая предполагала как переводческие, так и дипломатические функции.

С  конца XVII по начало XIX века, фанариоты контролировали светские и финансовые дела православного миллета; кроме того, в их руках находились внешние сношения Османской империи и внутренняя торговля страны. Как правило, из их среды,  назначались наместники Валахии и Молдовы, находившиеся в вассальной зависимости от Османской империи. Например, Константи́н Ипсила́нти (греч. Κωνσταντινος Υψιλαντης; р. 1760г. в Стамбуле, ум. 24 июня 1816 в Киеве)  в 1796—1799 годах был великим драгоманом Порты, в 1799—1802 годах - господарем Молдовы и в 1802—1806 годах – господарем Валахии (Румынии). Несмотря на эти «свободы», ненависть греков к туркам всегда была сильна. И это проявилось особенно ярко в серии  кровопролитных восстаний, охвативших все слои греческого народа в первой четверти XIX века, завершившихся образованием самостоятельного греческого государства. 

Все многонациональное население, и мусульманское, и христианское (за исключением правящей элиты — османов), называлось «райя», что означает «стадо, толпа». Официально государство делило райю на две категории: а) жители городов и деревень; б) кочевники. Для кочевников были установлены определенные привилегии в передвижении и пользовании пастбищами. Перейти из одной категории в другую без официального разрешения было нельзя. Главными местами расселения кочевников были юго-восточные и южные области Анатолии, а также некоторые районы Македонии и Южной Болгарии.

Вся полнота государственной власти в империи принадлежала султану. Он распоряжался всеми доходами империи и ее вооруженными силами. Ему подчинялся великий визирь, который управлял исполнительной властью. Он - первый министр и канцлер государства; ему подчинены министры (визири или муширы), заведующие отдельными отраслями государственного управления. Министры вместе с великим визирем, шейх-уль-исламом (муфтием), главным  представителем власти духовной, начальником полиции Константинополя и еще некоторыми чиновниками составляли министерский совет, называемый персидским словом диван; к нему также по преимуществу применяется название Высокой Порты. Рядом с диваном существовал Императорский совет, в котором заседали особые чиновники по назначению султана, но в который также с решающим правом голоса входили три избираемых представителя немусульманских общин Константинополя: один грек, один армянин и один еврей.

Государство делилось на вилайеты, во главе которых стояли назначаемые султаном наместники — бейлербеи, которым подчинялись  все крупных и мелкие феодалы провинции с их ополчением. На войну они обязаны были выступать лично, возглавляя эти войска. Каждый вилайет делился на области, называемые санджаками. Во главе санджака стоял санджак-бей - «каймакам». При бейлербеях и каймакамах существовали особые постоянные советы. Наместник и командующий войсками Румелии имел резиденцию в Софии.

Главным представителем гражданской администрации в провинции являлся кадий (кади), который действовал совместно с санджак - беем (каймакамом).  Кадий рассматривал судебные дела (в том числе и касающиеся христиан), контролировал местный военный и фискальный аппарат, издавал распоряжения, основанные на актах центральной власти, и надзирал за исполнением последних на месте.  выносил все решения по юридическим вопросам, был независим в своей власти и подчинен лишь султану. Жалованье он получал от казны. Кадий не являлся просто судьей в европейском смысле этого слова, но был также нотариусом и государственным чиновником, которому было поручено наблюдение за общественным порядком.

 Кадии играли большую роль в регулировании жизни ремесленных цехов: они решали споры между цехами, следили за уровнем цен и т. д. Например, вывоз зерна за пределы империи разрешался лишь в виде исключения с санкции самого великого визиря (главного министра султана, хранителя печати империи). Государство определяло районы поставок пшеницы, устанавливало основные их объемы, контролировало деятельность купцов, занимавшихся закупками и перевозкой пшеницы. Главной заботой чиновников, ведавших этим делом, было осуществление контроля над ценами и организацией процесса доставки. На практике это выглядело так. Стамбульский кади выдавал торговцу разрешение на поставку в столицу зерна из определенной местности. Тамошний кади фиксировал количество пшеницы, закупленной им, отмечал день отплытия судна, перевозившего пшеницу, записывал его название и даже фамилию капитана. Закупочные цены на зерно в столице определял великий визирь после обсуждения этого вопроса с местными кади. С учетом конкретных местных условий эти цены устанавливали и кади в других городах. Таким же образом регламентировалась торговля мясом. Оно продавалось по строго определенным ценам, зависевшим от сезона. Лишь цены на овоши, фрукты и молочные продукты не регламентировались. Они устанавливались обычно кади и мухтасибами (служащими специальной организации, наделенной полицейскими функциями, которая следила за претворением в жизнь исламских моральных норм), в зависимости от времени года и транспортных расходов. Но прибыль от продажи этих продуктов питания не могла, в соответствии с требованием ислама, превышать 10%.
Весьма строгой была государственная регламентация торговли и продукцией ремесленного производства. Детально были разработаны цены на обувь и иные кожаные товары, шорно-седельные изделия, ткани, шерстяные изделия, оружие. Существовали точные цены также на сырье и материалы для производства перечисленных товаров. Регламентировался даже труд многочисленных лудильщиков и медников.
Цены на все виды товаров широкого потребления формировались таким образом, чтобы прибыль, опять же не превышала 10%.

Служба в армии была почетной привилегией мусульман – как турок, арабов, так и принявших ислам греков, болгар, сербов, румын, молдаван. Дети православных греков и славян могли попасть в армию, причем в ее элитный янычарский корпус, но лишь по системе дефширме.  Это был, так называемый  «налог кровью», который обязаны были платить православные семьи. Один раз в 5 лет из их семей отбирались здоровые дети 12 -14 лет, которые приняв ислам, после 6 – 8 летней специальной подготовки в мусульманских семьях и янычарских учебных военных лагерях, к двадцати годам превращались в фанатичных «воинов Аллаха». Их командиры часто назначались на высшие воинские и административные должности. Из их среды формировалось и османское чиновничество разных рангов, вплоть до великого визиря. К XVIII веку янычарский корпус стал формироваться почти исключительно из детей янычар, т. е. янычарская служба становится наследственной.

Постоянные войны требовали огромных расходов. Основная часть турецкой армии, в том числе янычары, содержалась за счет государства, несколько десятков тысяч всадников в годы войны поставляли и содержали государства – саттелиты – Крымское ханство, Валашское и Молдавское княжества. Несколько десятков тысяч всадников вооружали и поставляли за свой счет мусульмане (тимариоты), в наследственной собственности которых были земельные наделы. Чем больше был его земельный надел, тем больше воинов он должен был снарядить на войну. Земля в Османской империи полностью принадлежала султану, который  передавал ее в долгосрочную аренду тимариотам на условии несения военной службы. Земельный участок был самым распространенным видом тимара.  Однако встречались тимары и иного рода – мельница, сад, луг, водоем, право взимать пошлины при входе в городские ворота и т.д.

Тимариоты, в свою очередь, сдавали часть своего надела в аренду крестьянам. Крестьянин (райя) имел право на один чифтлик (от слова «çift» - пара или упряжка волов), достаточный, чтобы прокормить семью. Площадь одного чифтлика, в зависимости от плодородия почвы, типа ее обработки и местоположения, составляла от 60 до 150 дёнюм (по-греч. — «стремма»), что соответствует примерно 6 – 15 гектарам. Считалось, что такой земельный надел мог обработать земледелец, имевший упряжку из двух волов.  Передача участка земли землепользователю (любого вероисповедания) закреплялась актами, зарегистрированными в кадастровых реестрах. Право пользования этими участками передавалось по наследству. Тимариот не мог отнять землю у представителя райи. Он лишь как чиновник следовал государственному земельному законодательству. Тем не менее, крестьянин-арендатор не мог ни продать свой надел, ни подарить его, ни передать без разрешения, ни изменить форму пользования.

Тимариот оставлял себе всю сумму налогов, взимаемых с его крестьян государством, в обмен на службу императору. Тимариот не мог обложить своих крестьян иными налогами, кроме тех, что устанавливало государство, нарушение правил грозило потерей тимара. Другими словами, законодательство в лице центральной власти, защищало крестьян от произвола арендодателя. Дополнительным доходом тимариота служили военные трофеи – пленные и награбленное имущество. Пленных продавали на невольничьем рынке, либо использовали, как рабов, в своем хозяйстве.

Налоги в Османской империи делились на две категории: те, что предписаны шариатом, и налоги эрфи, введенные султаном (их также называли налогами Дивана, Императорского совета).

В первую категорию входили: натуральная десятина с урожая, фиксировавшаяся в денежном выражении и выплачиваемая всеми крестьянами, независимо от религиозной принадлежности, и подушная подать (джизье) - ее платили крестьяне (райя)-немусульмане (зиммии, или «люди Писания»). Он ежегодно взимался со взрослых мужчин-немусульман в натуральной и денежной форме. Этот налог составлял основную долю ренты-налога, поступавшего в пользу османского феодала. Размер его не был твердо установлен. Часто к нему присоединялись дополнительные налоги.  Поскольку этот налог был предписан шариатом, нельзя было облагать им, например, свиней, так как свинья в исламе – это харам, то есть запретное. К хараму  относится, например, ношение мужчинами золотых украшений или шелковых одежд, есть «мертвечину, кровь, свинину, а также то, что заколото без упоминания имени Аллаха», пить вино, играть в азартные игры, занятие ростовщичеством и т.д.


 Ко второй категории относился земельный налог. Его платил каждый крестьянин (мусульманин или христианин) за право обрабатывать свой чифтлик.

Налоги взимались не централизованно и унифицировано, а разными способами и с помощью разных должностных лиц и откупщиков (право на сбор налогов покупалось, как право на чифтлик). Главы  сельских общин (кметы, кехаи, чорбаджии, кнезы) участвовали в сборе налогов и решали отдельные судебно-правовые вопросы в рамках своих общин.

Для взимания феодального натурального налога ашара и некоторых других налогов существовала, так называемая,  откупная система («ильтизам»). Откупщиками (мюльтазимами) являлись обычно крупные помещики или губернаторы провинций и другие сановники, перепродававшие право сбора налогов мелким откупщикам с большой надбавкой, в результате чего фактический размер налога значительно превышал сумму, внесённую откупщиком в казну.

Общим несчастьем для крестьян были чрезвычайные поборы и сборы. Наиболее обременительным был авариз — повинность, которую  налагали на податное население во время войн.  Частые войны, которые вела империя османов, сделали авариз почти регулярной повинностью, от которой особенно тяжко приходилось населению вилайетов, близких к местам военных действий. Авариз был многообразен по форме и мог выражаться как в трудовой повинности, так и в поставках продовольствия или уплате определенных денежных сборов. Постепенно авариз вошел в число обычных денежных налогов.

В конце XVII столетия начинается закат Османской империи, который продолжался, однако, более столетия. Началом заката стала кровавая битва под Веной в 1683 году, в которой отряды немецких княжеств общей численностью порядка 50 тысяч человек, возглавляемые австрийским фельдмаршалом, герцогом Карлом Лотарингским (1643-90), и 30-тысячное войско польского короля Яна III Собеского (1624–1696),  наголову разбили 158-тысячную армию великого визиря Кары Мустафы-паши. В итоге турки, уже три месяца осаждавшие Вену, потеряли 50 тысяч убитыми и среди них шесть пашей. Сам Кара Мустафа был казнен по приказу турецкого султана. После подписания Карловицкого договора в 1699 году, Османская империя утратила половину своих владений в Европе. Страны, входившие в «Священную лигу» получили: Польша - часть Правобережной Украины, остававшуюся ещё у Турции, и Подолию, Австрия - большую часть территории Венгрии, Трансильванию, Хорватию и почти всю Славонию, Венеция - Морею, острова Архипелага, крепости в Далмации. За Россией по условиям перемирия остался Азов. Но, у турок оказалось  еще достаточно сил, чтобы нанести поражение Петру I в его неудачном Прутском походе 1711 г., и вернуть себе Азов. На приведенной ниже карте хорошо видны сократившиеся европейские границы Османской империи и поселок Фалчи – место исхода одного из малобуялыкских семейных родов.

Карта №1. Европа начала XVIII века со схемой Прутского похода Петра I в 1711 году.

Перевес сил в международной политике стал явно в пользу европейских стран. Австрия, на протяжении нескольких веков являвшаяся объектом завоеваний со стороны османов, в XVIII в.  стала претендовать на ряд ее территорий.  Такие крупные европейские державы как Англия и Франция старались воспользоваться ослаблением Османской империи, чтобы активизировать с середины XVIII в. свою экспансию в эту страну; Так зародились международные противоречия, вошедшие в историю под условным названием «Восточный вопрос». В дальнейшем в эти противоречия не без успеха была вовлечена и Россия, для которой главным его содержанием были Балканы, Черноморские проливы, покровительство православным подданным султана.

В течение 18 в. Османская империя потеряла большую часть своего могущества на Средиземном море, в придунайских провинциях Молдавия и Валахия, и была вынуждена подписать в 1774 Кючук-Кайнарджийский мирный договор. Крым получил независимость, Россия отодвинула свою границу с Османской империей до р.Буг. Султан обязался обеспечить защиту христиан, проживавших в его империи, и разрешил представлять их интересы  российскому послу в Константинополе (Стамбуле).  В 1779 Россия получила права на Крым, а в 1792 российская граница в соответствии с Ясским мирным договором была передвинута на Днестр.

Общий кризис Османской империи сопровождался ослаблением не только боеспособности армии и флота, но и ослаблением центральной власти, власти султана. Коррупция в среде столичной бюрократии приняла такие размеры и стала столь привычной, что при османском финансовом ведомстве была даже специальная «бухгалтерия взяток». В этом учреждении всерьез занимались учетом взяток, которые получали сановники и чиновники разных рангов. Государственная казна как бы освящала систему взяток («бакшиш»), отчисляя определенную их долю в свою пользу. Неудивительно, что в таких условиях в империи за деньги можно было приобрести любую должность. Например, пост господаря вассальных княжеств Валахии и Молдовы стоил претенденту от 5 до 6 млн. курушей (1 куруш =19 гр отборного серебра, что, по сегодняшнему курсу = $20).  Должность в провинции стоила намного дешевле, например, должность судьи (кади) стоила от 3 до 4 тыс. акче (120 акче=1 куруш). Чтобы «отбить» эти деньги, чиновники и судьи брали взятки за любое свое решение в пользу просителя. Хорошо знавший жизнь Османской империи в середине XVIII в., французский дипломат и инженер барон де Тотт писал в своих воспоминаниях, что первейшей заботой жителей деревни было сокрытие факта преступления от судей, приезд которых был более опасен, чем нашествие разбойников.

Соотношение сил между некогда могущественной Османской державой и крупными европейскими государствами столь явно изменилось в пользу последних, что Порта все чаще и чаще вынуждена была идти им на уступки экономического и политического характера. С середины XVIII в. торговые льготы и преимущества (так называемые, капитуляции), ранее предоставлявшиеся подданным европейских держав, на срок царствования подписавших договоры монархов Европы, и властелина Османской империи, и носившие характер дарованных султаном привилегий, превратились в постоянные права, не ограниченные временем. Первый договор на такой основе заключила в 1740 г. с Османской империей Франция, затем подобные права получили подданные Австрии, Англии, Голландии, России. Эти договоры поставили в крайне невыгодное положение промышленность и ремесло, сельское хозяйство и торговлю Османской империи. Иностранные купцы получили более выгодные условия для торговли во владениях султана, чем его подданные.
 
Военные неудачи лишали тимариотов военных трофеев, в том числе, пленных, а крестьяне, из за непомерных налогов и поборов, не в состоянии были платить за аренду чифтлика. Сельское хозяйство приходило в упадок.

Как это часто бывает в истории, несчастьем одним, пользовались другие. Группа людей - выходцев из среды феодалов, мусульманского духовенства и состоятельной части городского населения, скупая за бесценок участки земли и недвижимость, занимаясь, вопреки запрету ислама, ростовщичеством и сосредоточив в своих руках крупные земельные владения и капитал, стали непременными участниками решения всех сколько-нибудь важных вопросов хозяйственной жизни и управления в провинциях(аяны). А в XVIII в. аяны оказались и на высших постах в системе провинциального административного аппарата. Нередко они обладали значительно большей властью, чем султанские губернаторы, заплатившие за свою должность большой бакшиш, и, тем не менее, сменявшие друг друга с поразительной частотой. Кроме того, аяны имели собственную наемную военную силу. В период русско-турецкой войны 1768—1774 гг. они выставили для участия в военных операциях около 90 тыс. солдат. С помощью этих же  вооруженных отрядов, аяны “явочным порядком” утверждали свою власть над окрестным греческим и славянским населением, творя грабежи и насилия.

В XVIII веке в практике обложения налогом (особенно – джизье) наблюдается усиление произвола и злоупотреблений чиновников - налог начинают требовать с необлагаемых по закону детей, стариков, тяжелобольных, нетрудоспособных; упраздняются многие привилегии, которыми раньше пользовались некоторые категории служилого населения; растут размеры налога, и вводятся новые системы его распределения и сбора.  От произвола и насилия провинциальных властей население страдало не меньше, чем от бесчинств разбойничьих шаек.

К началу XIX века, то есть к периоду бегства наших предков из Османской империи в Российскую, Австрии и России удалось отвоевать у Порты значительные территории, но Османская Румелия все еще включала в себя всю территорию исторической Фракии, часть Македонии и Эпир (см. карту № 2).

Карта № 2. Румелия в 1801 году.

Для православного населения империи, проживавшего в Румелии, на территории которой (и за территории которой) проходили повсеместные ожесточенные сражения, условия не только экономической и политической, но и физической жизни стали невыносимыми. Эти условия, прежде всего,  и заставили жителей  Румелии, в том числе, наших предков, бежать в Россию. Второй  причиной их исхода именно в Россию были обещания русских вербовщиков, что каждая семья беженца будет обеспечена там всем необходимым – землей (60 га), пособием  на строительство дома, покупку скота, сельхозинвентаря , освобождением от воинской повинности, свободой перехода в другие сословия и др.

 

 

 

1.1.1.2.  Российская империя

 

Александру I в 1801г. досталась Россия, достижения и недостатки которой во многом были связаны с царствованием воспитавшей его бабушки. Вся вторая половина XVIII века в России  была  по существу «веком Екатерины II».

Уровень доходов  землевладельцев, фабрикантов, купцов, офицеров армии и флота «Екатерининской» России был выше, чем во многих европейских странах, что делало ее привлекательной для европейских эмигрантов. Даже 19 летний Наполеон Бонапарт, будучи в чине лейтенанта французской армии, просился на военную службу в Россию, но руководивший набором волонтёров для участия в войне с Турцией генерал-поручик И.Заборовский предложил ему чин ниже, что не устроило просителя. Если бы И.Заборовский предвидел, кому отказывает! Через 5 лет, в возрасте 24 лет, Бонапарт получает уже  звание бригадного генерала французской армии, а еще через 10 лет становится императором Франции!  Действительно, пути Господни неисповедимы!

В XVIII веке Балканский полуостров и его северные границы все еще находились под властью Османский Империи. Мусульманское иго вызывало протест у покорённых сербов, хорватов, болгар, греков, румын и молдаван. Но самостоятельных сил этих народов было недостаточно для своего освобождения. На северо-востоке у них был только один сильный союзник и покровитель – Российская империя.  По Кючук- Кайнарджийскому мирному договору, оформившему итоги русско – турецкой войны 1768 -1774г.г., Россия, помимо территориальных приобретений (Приазовье, выход к Черному морю, независимость Крыма от Османской империи), получила  право защиты и покровительства христиан в Румелии. Османская империя была вынуждена объявить о налоговой амнистии своим православным подданным на 2 года вперед, и обязалась не препятствовать их переселению  в другие страны. Многие греки и болгары этим правом воспользовались, переселившись на территории Валахии (Румынии), Молдовы, Австрии, России.

По Кючук-Кайнарджийскому миру Россия получила право учреждения консульств в Османской империи. Почти все консульства были учреждены в южной части Балкан, в городах и на островах Греции: в Салониках, Патрах (Пелопоннес), Арте (Эпир), на Негропонте (Эвбее), Хиосе, Родосе, Крите, Миконосе, Самосе, Санторине, а также в Смирне (Измире), на азиатском берегу Эгейского моря и на Кипре. Консульства были учреждены и на находившихся под венецианским господством островах — Корфу, Закинфе и Кефаллинии.  Консульства, помимо экономических и дипломатических функций, должны были следить за выполнением турками своих обязательств и по мере возможности защищать греков. Им дано было указание вести также пропаганду среди местного населения, выступавших против турок,  относительно переселения их в Россию. Вице-адмирал Елманов с марта по май 1775 г. на военных и торговых судах отправил в Россию несколько тысяч греков и албанцев.  Екатерина II, Указом от 28 марта 1775 г. на имя своего фаворита графа Орлова-Чесменского,  повелела предпринять меры для устройства новых переселенцев, отведя им земли возле перешедших к России крепостей Керчь и Еникале. Эти переселенцы получили большие льготы, и им разрешено было из своей среды составить войско, названное Албанским. Императрица утвердила проект об учреждении из числа греков, примкнувших в Архипелаге к армии Алексея Орлова, особого Греческого пехотного полка со штатным составом в 1762 человека. Позднее полк  перевели в Балаклаву, где образовалось военизированное поселение греков, которые несли пограничную службу на Черноморском флоте, а в свободное от службы время занимались сельским хозяйством, торговлей и рыболовством.  В 1778–1779 гг., по распоряжению императрицы Екатерины II, произошел исход греческого населения Крыма (18395 чел.) из более чем 80-ти населенных пунктов в Азовскую губернию, где ими был основан г. Мариуполь и 20 сел. Им обещали там жилье и экономические привилегии. Однако жилье для них не подготовили, и многие умерли в пути.
   Завоевание и присоединение в 1783г. Крыма, строительство на Черном море военных баз, благоприятная международная обстановка и боевой дух армии, возбудили в императрице желание вернуться к  давнему, так называемому «греческому проекту», автором и лоббистом которого был ее очередной фаворит - «
светлейший князь»  Григорий Александрович Потёмкин.

Согласно этому проекту, Османская империя должна была пасть, на храме Святой Софии в Стамбуле (Константинополе) вновь должен был засиять православный крест, а на трон освобожденной Греции должен взойти ее второй внук Константин. Поэтому, Константин рос в окружении греков: кормилицей его стала гречанка Елена, а первым слугой – грек Дми­трий Курута. Греческие дети были товарищами велико­го князя в играх и забавах. Один из них, Иван Калагеоргий впоследствии стал зятем  Потемкина и Екатеринославским губернатором (в  1775 Екатерина родила от Потемкина дочь Елизавету, которая была воспитана под именем Елизаветы Темкиной и выдана впоследствии замуж за генерала И. Х. Калагеорги). Принимая греческие депутации, маленький Константин отвечал им по-гречески (этим языком владел и Потем­кин). В свою очередь, многие греки воспринимали Кон­стантина Павловича как своего будущего государя. В бумагах Н. И. Салтыкова, воспитателя великого кня­зя, сохранилось письмо, адресованное «Его Высочеству, кротчайшему греческому самодержцу Константину III». Его автор Николай Пангал призывал внука Екатерины «истребить тирана, несправедливо владеющего троном предка Вашего Константина Великого». Правительство России даже стало готовить  кадры для будущего  государственного аппарата возрожденной Византийской империи и ее Церкви. В 1775г. в Санкт-Петербурге при Артиллерийском корпусе открылась гимназия « для воспитания чужестранных единоверцев», в основном – греков.

Интерес к греческому языку в российском обществе необычайно возрос, и его хорошо знали все образованные люди России (в том числе императрица). Изучение греческого языка, как и французского, было обязательным в дворянском семейном образовании и воспитании. Профессия учителя в Москве, как и в Петербурге, была источником хорошего дохода для любого грамотного грека.

Византийская империя по «греческому проекту», помимо Греции и побережья Малой Азии, должна была располагаться также на землях Северного Причерноморья. Поэтому новые города здесь заранее получали названия с греческими корнями - Мариуполь, Херсон, Ольвиополь, Севастополь, Симферополь, Никополь, Тирасполь, Овидиополь, Одесса. На  воротах  Херсона, было написано «Здесь - путь в Византию». 

Очередная русско – турецкая война 1787 – 1791гг., по замыслу Екатерины II и ее ближайшего окружения («греческого лобби», возглавляемого Потемкиным), должна была помочь реализовать этот проект. Но, по настоянию Франции и Великобритании, по Ясскому договору 29 декабря 1791г., положившему конец этой войне, Греция осталась во владении Османской империи.

По итогам  войны  1787 – 1791 г.г. «греческо - византийский проект» не состоялся, но России достались плодородные земли междуречья Буга и Днестра, так называемая, «Очаковская земля». Не будь этой войны и ее итогов, не было бы, в частности, ни Одессы, ни малобуялыкской колонии наших предков. До 1792г. эти огромные степные просторы были в юрисдикции Крымского ханства и по ним кочевала Эдисанская орда ногайцев (около 40 тысяч кибиток). В ходе русско-турецкой войны 1768-1774 гг. Едисанская и Буджакская орды отложились от Османской империи и дали России обещание мирного поведения. Екатерина II позволила им поселиться близ границ России, но вне её пределов. После их ухода (изгнания, частичного истребления), Причерноморская степь на некоторое время обезлюдила.

Екатерина II лично, и с подачи советников, стала щедро  раздавать новые  земли своим фаворитам, дворянам и офицерам, в том числе иностранцам, отличившимся в войне на стороне России, общинам государственных крестьян из соседних губерний. В своих Указах екатеринославскому наместнику В. В. Каховскому она предписала «обозреть сию страну и разделить оную на уезды, назначить города по способностям», а также «употребить всемерное старание о скорейшем заселении сей земли». В.В. Каховский жаловался, что претендентов больше, чем земли и, чтобы не иметь неприятностей, он вынужден отдавать ее более высоким чиновникам. В одном из донесений он писал, что «…самые лучшие дачи (наделы) берут господин Мордвинов  и Рибас». Контр-адмирал, граф Николай Семенович Мордвинов, известный представитель, так называемого либерального дворянства, крупный землевладелец, председатель Черноморского адмиралтейского правления,  первый управитель Николаева. Осип Михайлович  Дерибас (Дон Хосе́ де Ри́бас), один из героев прошедшей войны, подписант Ясского мирного договора и основатель Одессы, как известно,  пользовался покровительством самой императрицы.

Особо были поощрены молдавские бояре, содействовавшие успеху российской армии. Как правило, это были греки – фанариоты. Например, 12100 десятин (1десятина = 1,1 гектара) одесской («Очаковской») земли (между Егорлыком и Балтой) и чин действительного статского советника получил боярин Стурдза Скарлат Дмитриевич. зять молдавского господаря, князя Константина Мурузи, происходившего из древнего греческого рода (в начале 20 х годов у него купил участок земли наш малобуялыкский колонист Панаиотов  Вулов).

  В сентябре 1792 г под Одессой упоминаются «дачи» (так назывались земельные наделы) греков: «бывшего Волошского господаря Россетти» - 12400 десятин, «статского советника Ильи Катарджи» - 12100 десятин, «подполковника Марка Гайоса» - три участка 3025,10750 и 8200 десятин, «капитана Кристи Манойола» - 6100, «исправника Дмитрия Куки» - 6050, «капитана Федора Сабей» - 4660 и др.
 Получил вблизи Одессы, по соседству с землями Малого Буялыка, по правую сторону реки Тилигул (сегодня – с. Петровка Коминтерновского района, Одесской области) свой надел  и подполковник Иван Онуфриевич Курис, бывший начальник канцелярии Суворова, а потом руководитель секретной части при главнокомандующем. За героическое участие в русско-турецкой войне (он дрался вместе с де  Рибасом, де Воланом, Ришелье и Ланжероном под крепостными стенами Измаила), этнический грек Иван Курис  был пожалован одной из высших наград Российской империи — Орденом Святого Георгия, который давал ему право на получение  потомственного дворянства. О том, как жилось под Одессой отставному подполковнику российской армии, греку Ивану Курису, можно судить по его  великолепному семейному дворцу, который частично сохранился до наших дней. Сооружение это напоминает средневековый замок, а в его декоре использованы элементы готики и мавританской архитектуры (см. фото на сайте petrivka.info, либо в книге В.Михальченко, О. Сивирин «Да Будет Правда», Одесса, 2005 ).

Чиновники  высокого ранга не очень стремились к эффективному ведению своего хозяйства и, как правило, не умели это делать. Кроме того, катастрофически не хватало крестьянских рук. Получив  сотни, а то и тысячи гектар земли (средний надел составлял около одной тысячи гектаров), многие из них, при первой же возможности, старались свою землю продать. Продал свой земельный надел, перед переездом в Петербург (январь 1797г.), и  вице - адмирал де  Рибас.

Эффективность заселения Новороссийского края и использования бюджетных средств оставались явно  неудовлетворительными. Ревизия 1795 года насчитывает в огромной Очаковской области только «20.002 душ мужского пола и 16964 женского пола податного сословия».

Императрица и ее окружение решили, что для укрепления новых границ и повышения эффективности использования новых земель, выгоднее привлекать в Россию иностранных переселенцев, прежде всего из числа тех православных крестьян единоверцев, которые воевали против турок на стороне России — греков, болгар, сербов. В изданных ею «манифестах» подчеркивалось: если среди иностранцев, желающих переселиться в Россию, окажутся такие, «которые для приезда своего не будут иметь довольного достатку, то оные могут являться у министров и резидентов наших, находящихся при иностранных дворах, от коих не только на иждивении нашем немедленно в Россию отправлены, но и путевыми деньгами удовольствованы будут…».

Екатерина II  велела  де Рибасу и инженер-полковнику де - Волану  «осмотреть возможно тщательнее берега устья Днепра и Чёрного моря, измерить существующие рейды и заливы и избрать удобное место для порта». Таким пунктом была избрана крепость Гаджибей, в 45 км от Аккерманской крепости (г.Белгород –Днестровск), где размещался турецкий гарнизон. Строительство нового российского  города, которому дали греческое название Одесса (1794г.), было поручено тем же - де - Рибасу и де - Волану (тогда любое строительство здания для государственных и общественных органов и организаций в Российской Империи производилось только с разрешения правительства или самой императрицы).

Одессе, с населением менее 10 тысяч человек,  Екатериной II «по царски» было отведено 30000 десятин или 300 кв км земли (сегодня  за миллионным городом закреплено только  236,9 кв. км территории!) и 2млн руб., сумма по тем временам огромная, освоение которой требовало много рабочих рук.

В Новороссию были направлены чиновники и офицеры генерального штаба для подготовки края к массовому прибытию иностранных переселенцев и их хозяйственному обустройству.  В «ближнее» и даже «дальнее» зарубежье посылались вербовщики. «Вызывателями» или приглашающей стороной (часто негласно) было правительство либо его Попечительный комитет по делам иностранных переселенцев.  Чтобы получить деньги за свою работу от «вызывателей», вербовщики должны были составить список «вызываемых», заключить с ними  договор и обеспечить их прибытие в Россию. Имели ли «вызываемые» ко времени отъезда в Россию какое-то отношение к сельскому или ремесленному труду? Этот вопрос  оставался на совести вербовщиков, так как  данные о переселенцах, из - за отсутствия у большинства из них документов, записывались с их слов,  и, зачастую, не соответствовали действительности. Но, этот бизнес приносил неплохой доход и им не гнушались заниматься даже дворяне.  Например, за каждую девицу вербовщику платили 5 рублей (цена 6 гектаров земли!). Командирам воинских частей, расквартированных за границей, тоже было предписано заниматься вербовкой. За успешную работу, военнослужащие могли получить офицерское звание или повышение по службе.  Например, за вербовку 80 душ, давали чин поручика.

В 1795г. Екатерина II утвердила «Положение для вызываемых из Архипелага (Греческие острова в Эгейском море, ред.) и других заграничных мест в Одессу градских поселенцев», в которое вошли и все ранее обещанные льготы. Текст «Положения…» был переведен на новогреческий язык и послан в Стамбул российскому посланнику В.П. Кочубею (с сентября 1802-министр внутренних дел) для распространения среди греков.

И греки откликнулись. Земля Северного Причерноморья  и морской залив, в котором строилась Одесса, грекам были давно знакомы. Еще Геродот (ок. 484 до н. э. – ок. 425 до н. э.) писал, что „у устья Тиры (Днестра) живут эллины, которых называют тиритами» (IV, 51). Здесь имеется в виду поселение на месте современного Белгород – Днестровска. На юге Одесской обл., на о. Змеином (в древности – о. Левка, т.е. «Белый») археологами обнаружен  храм легендарного героя Троянской войны Ахилла.  По легенде, после смерти Ахилла его мать, богиня Фетида, перенесла его тело на этот остров.  По одной из версий, Северное Причерноморье древние греки считали священной землей, окраиной мира, где покоились духи умерших. Эту версию, видимо, признали и османы, завоевавшие эти земли в XIV веке и давшие такие названия, как Хаджибей, Хаджибеевский лиман, Аджалык («Хаджалык») и др., производные от слова «хадж», означающего «паломничество к святому месту».  Еще в VI веке до н.э. в Северо- Западном Причерноморье и Крыму греки основали свои колонии. В экспозиции музея Одесского порта есть древняя карта, с изображением одесского залива, на которой Хаджибеевский и Куяльницкий лиманы сливаются с морем и огибают Живахову гору. Археологические находки свидетельствуют о том, что в 3м веке до н.э. здесь были древнегреческие поселения, торговавшие, как со скифами, так и своей греческой метрополией. Они были тесно связаны и со своими соплеменниками- колонистами, проживающими по соседству в Ольвии, Никонии, Борисфене. На берегу этой глубоко вдающейся в степь, гавани, по свидетельству Арриана, Каппадокийского правителя (II век н. э),  тут было поселение и корабельное пристанище истрийских мореплавателей (греческих колонистов с Адриатики)  - IΣTPIANΩN ΛIMHN .

Сразу после основания Одессы в молодой город прибыло 62 греческих семейств, в т.ч. 27 купцов и 14 человек «мужского пола различного звания». В 1798 году  купцов было уже 51. Всем им щедро были выделены большие участки для строительства жилых и дачных домов, выданы российские паспорта, разрешения на ведение предпринимательской деятельностью, «на строительство частных фабрик и заводов» и др. Это стимулировало дальнейший приток  в город молодых энергичных работников и предпринимателей – греков, итальянцев, албанцев, молдаван.  Здесь началась  бурная торговая и строительная деятельность, которую всячески поощряли тогдашние городские власти, в немалой степени состоявшие из греков.

В Одессу, за лучшей долей и удачей  потянулись и участники первой русско – турецкой войны 1771 -1774г.г., ранее поселенные в Крыму, Мариуполе, Херсоне, Керчи. (См. А.В. Макидонов        ПЕРСОНАЛЬНЫЙ СОСТАВ АДМИНИСТРАТИВНОГО АППАРАТА НОВОРОССИИ 18 ВЕКА. Запорожье.  «Просвита»,2011г.).

В 1800г. из 9 тысяч человек, населявших Одессу, около 1 тыс. были греки.   Это были, преимущественно, купцы 1й, 2й и 3й гильдии, представители морских профессий, священнослужители, чиновники, разночинцы. Для многих из них Одесса в первой половине 19 века стала «Землёй Обетованной».  За короткий срок, около десятка греческих купцов сколотили огромные состояния. Им это удалось, прежде всего, за счет таланта, связей с греками Стамбула, Македонии, Валахии, Молдавии, Австрии, Венгрии, Италии, Испании, других европейских стран, но, прежде всего, за счет монополии на экспорт зерна, прибыль от которого достигала 80 и больше процентов. Как и все нувориши, свой «первый миллион» они зарабатывали и способами, о которых предпочитают не распространяться, в частности за счет контрабанды и коррупции. Например, купцы первой гильдии, как правило, были одновременно и консулами России в одном из европейских портовых городов, что позволяло им использовать эту должность  в своем торговом бизнесе. 

Можно понять степень влияния богатых греческих купцов в городе, если учесть, что их капитал превышал весь бюджет Одессы в десятки раз (например, в 1802 году бюджет города составлял менее 50 000 рублей). И не случайно, что именно купцы «спасли» Одессу в  начале 1801г., когда император Павел I, крайне враждебно относившийся ко всем проектам своей матушки, отказал Одессе в финансировании ее развития. Они закупили  3000 апельсин, которые унтер офицер греческого батальона Георгий Раксоматис, с невероятной скоростью (менее 2х недель) на перекладных доставил в царский дворец «в целости и сохранности». Растроганный таким подарком, император выделил городскому магистрату  250000 рублей (на 14 лет). Через месяц после этого щедрого подарка одесситам, Павел I был убит в ночь на 12 марта 1801 года в собственной спальне заговорщиками, среди которых, по иронии судьбы, был и основатель Одессы де Рибас, но который сам не дожил до этого убийства. По одной из версий, де Рибас был отравлен 2 декабря 1800 года одним из руководителей заговора,  якобы, из опасения, что адмирал предаст их Павлу I.

Значительные финансовые и административные ресурсы одесских купцов способствовали появлению в Одессе в 1814 г. тайного греческого товарищества «Филики Этерия», которое в марте 1821 г. предприняло попытку поднять восстание и вооруженным путем освободить Грецию от векового турецкого гнета.

Кроме купцов, другой влиятельной группой греков в Одессе были представители морских профессий.  После взятия Константинополя, султан принял ряд законодательных актов, поощряющих «отечественное» судостроение. Османы тогда еще не умели строить корабли, в чем греки как раз были непревзойденными мастерами. Строя эти корабли, а также нанимаясь на службу в императорский военный флот, многие греки приобрели отличные мореходные навыки. В XVIII веке грекам принадлежало уже более 600 парусников. Но, ослабление Османской империи, все более высокие таможенные пошлины, налоги и сборы, заставляли греков искать более выгодные условия своему морскому бизнесу. И они нашли их…в Одессе.

 Уникальное расположение Одессы на рубеже  Причерноморской (Европейской) степи и средиземных морей,  вблизи судоходных рек  Днепра, Южного Буга, Днестра, Дуная, в глубоководном  морском заливе, способствовали  быстрому ее росту как  главных  южных морских ворот империи. Постоянными гостями одесского порта становятся торговые суда со всего Средиземноморья — французские, итальянские, греческие, турецкие, австрийские.   
  В конце XVIII — начале XIX веков, Россия имела третий в мире, после
Великобритании и Франции, Военно-Морской Флот, но  еще не располагала торговым флотом на Черном море, а потому охотно пользовалась услугами греческих профессиональных мореходов. И грекам было выгодно такое сотрудничество, особенно, если они ходили не под турецким, а под русским флагом. Османское государство, как мы уже знаем, ограничивало и держало под контролем норму прибыли (не более 10%). Кроме того, купцы, подданные султану, платили в казну двенадцатипроцентную экспортную и импортную пошлину с объявленной стоимости товаров, тогда как иностранные купцы (в соответствии условиями, навязанными Порте европейскими империями) могли торговать во владениях султана, уплачивая лишь трехпроцентную пошлину. При этом иностранные купцы в отличие от местных торговцев были освобождены и от уплаты весьма обременительных внутренних пошлин. Предприимчивые греческие купцы - судовладельцы, не без помощи  одесских и столичных посредников, принимали российское гражданство, оформляли фиктивные договора купли продажи своего судна на подставное лицо - подданного Российской империи и поднимали на своем судне российский флаг. Это был рискованный, но высокоприбыльный бизнес.  В Одессе были нелегальные фирмы, которые специализировались на этих услугах. Греческие суда привозили из портовых городов  Средиземноморья и придунайских стран - Марселя и Галаца, Неаполя и Константинополя (Стамбула), Пирея и Генуи, Трапезунда и даже Амстердама - в Одессу «колониальные товары» (так называли тогда заграничные товары): мануфактуру, фрукты, орехи, французские вина, греческие сыры, разные сорта оливкового масла, турецкий табак, заморские специи, пряности, чай, кофе, сардины, сахар из сахарного тростника, рис, изюм, лимоны и т.п. За рубеж везли  рыбу, икру, мясо. После того, как 26 марта 1796 года российское правительство разрешило  вывозить за границу пшеницу, она стала основным экспортным товаром и источником богатства Одессы и многих одесских греков.